По общему правилу необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. В отношении граждан, признанных судом недееспособными, такое согласие до недавнего времени требовалось исключительно от их законных представителей — опекунов, в т. ч. временно назначенных, либо органов опеки и попечительства (в случае если опекун недееспособному еще не был назначен), либо администрации психиатрических больниц, психоневрологических интернатов, других учреждений, куда были помещены недееспособные граждане. В тех же случаях, когда опекунские функции осуществляло лечебное учреждение, оно одновременно и оказывало медицинскую помощь, и давало за недееспособного гражданина согласие на ее оказание. Волеизъявление самого лишенного дееспособности пациента юридического значения не имело.
Принцип автоматического и полного замещения согласия недееспособного гражданина на медицинское вмешательство (равно как и отказа от него) согласием (отказом) его опекуна и придание такому решению статуса "добровольного" не соответствовали Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, международным обязательствам России в сфере прав человека. Ведь любое медицинское вмешательство непосредственно затрагивает автономию личности человека, его физическую неприкосновенность, а зачастую и свободу. Поэтому подобное замещение недопустимо в тех случаях, когда сам гражданин обладает способностью выразить отношение к предложенному лечению, независимо от наличия формального статуса недееспособного лица.
С принятием Федерального закона от 06.04.2011 № 67-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» предусмотренный в базовом законе об охране здоровья (Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан) порядок оказания медицинской помощи недееспособным гражданам вступил в логическое противоречие с отраслевым законодательным актом — Законом РФ от 02.07.1992 № 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (далее — Закон о психиатрической помощи). Дело в том, что по этому закону недееспособные пациенты психиатрической службы приобрели права, которыми не обладали недееспособные пациенты общесоматического профиля. Было введено требование о получении у недееспособного гражданина добровольного информированного согласия на оказание ему психиатрической помощи любого вида (освидетельствование, лечение, госпитализацию) или отказа от нее при условии, если недееспособный гражданин по своему состоянию способен выразить свою волю.
Данные изменения в закон о психиатрической помощи были внесены в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, признавшего самостоятельность недееспособного гражданина в некоторых сферах правоотношений (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2009 № 4-П по жалобе Штукатурова). В связи с тем, что законодатель своевременно не внес аналогичные изменения в базовый закон об охране здоровья граждан, возникла абсурдная ситуация: в психиатрическом стационаре форму согласия на лечение недееспособный пациент подписывал сам, а в общесоматическом стационаре за него это делал опекун.
Новый базовый Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Закон об охране здоровья) устранил в этом вопросе очевидный пробел. Предложения Независимой психиатрической ассоциации России о необходимости учета волеизъявления недееспособного пациента при оказании ему медицинской помощи, подготовленные совместно с другими общественными организациями, занимающимися защитой прав граждан с психическими расстройствами, были учтены Государственной Думой при рассмотрении законопроекта в третьем чтении и вошли в текст принятого закона.
Согласие недееспособного пациента на медицинское вмешательство >>
В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 20 Закона об охране здоровья информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в отношении лица, признанного недееспособным, дает законный представитель, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство.
Это означает признание на законодательном уровне права недееспособного гражданина самостоятельно решать вопрос об оказании ему не только психиатрической, но и другой медицинской помощи, в т. ч. получать такую помощь при самостоятельном (без участия опекуна) обращении в лечебное учреждение. При этом решение недееспособного лица должно быть информированным, т. е. основанным на предоставленной ему медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (ч. 1 ст. 20 Закона об охране здоровья).
