Консультативно-диагностический центр

27.01.14 г. после операции на переносицу, с открывшимся кровотечением из носа, а по итогу изо рта и уха, привезли мою маму Петракову Е. А. на скорой.
Нас уверяли, что данная клиника входит в тройку лучших ГКБ № 67 Москвы. На первый взгляд, по отзывам и внушающему виду, все было действительно так, до тех пор, пока не пришел дежурный врач приемного отделения ЛОР - Лившиц, имя отчество, к сожалению, в силу обстоятельств не запомнила. К тому времени, мы, сидели у кабинета 40 минут (кровотечение продолжалось).
Уважаемый, врач, у меня к Вам просьба, если Вы не любите людей и не желаете помогать искреннее больным, уступите место другим, более квалифицированным и отзывчивым по отношению к больным, Врачам. Не стоит портить репутацию больницы. Ваши шутки и хамский тон были не уместны в нашей ситуации.
Идем далее. Маму положили в палату. Отношение ужасное. Днем, я позвонила узнать состояние мамы и когда можно поговорить с лечащим врачом, сказали, приезжайте после 4 она будет, а состояние нормальное. Когда, мы приехали, состояние мамы оставляло желать лучшего, всегда позитивный и доброжелательный человек лежала с жуткой жаждой, замерзшая и плакала. К ней даже никто не подошел, в 5 мы пошли к врачу, ее уже и след простыл. Почему тогда не пояснили точное время?
Чтобы померить давление, нужно объяснить, что это их работа, а не просто лишняя трата времени. Когда, мы попросили мед. сестру сменить пластырь на носу у мамы, ответ был следующий: "О, это только завтра. Вы, что не видите, что у меня и так очень много дел, я пишу истории болезни". Спасибо дежурному врачу, который отозвался на нашу просьбу. Причину кровотечения нам так и не обозначили. Уровень гемоглобина - только к лечащему врачу.
Андрей Сергеевич, неужели в Вашей клинике лечение как на фотографиях и отзывах можно получить только на платной основе???
Желаю всем клиникам больше врачей по призванию, а не по обстоятельствам.

Сожалею, что доверилась офтальмологу (как говорили, очень хорошему) А. С. Кочергину, назначившему моей маме госпитализацию на 9 января этого года для проведения восстановительного лечения глаза после нанесенного повреждения от оперативного вмешательства в другом коммерческом заведении. При поступлении мамы в отделение глаз был в спокойном состоянии, а через неделю мама выписалась с острым воспалением глаза с гнойными выделениями. Согласившись на госпитализацию, я надеялась, что нам действительно хотели помочь, а оказалось, что нами выполняли план по наполняемости отделения сразу после новогодних каникул. Врачом были назначены препараты, противопоказанные при повреждении роговицы, да к тому же уколами в глаз внесли инфекцию. Так залечили. А в завершение поставили диагноз: атрофия зрительного нерва, не проводя обследования состояния нерва. Периметрия не делалась, не замерялось глазное давление. При этом врач сказал, что причиной может быть глаукома, которой у неё не было. В общем, дали понять, что глаз обречен – лечению не подлежит. Да и возраст большой, чтобы вами тут заниматься…
Рагозина Н. С. 22 января 2014 г.

Мой дедушка сегодня был выписан из кардиологического отделения, больницы № 67 (2 корпус, 5 этаж), при том, что в течении двух недель у него держалась температура на уровне 38. Его накачивали жаропонижающими. Конечно, утром температуры не было. Но к вечеру она подскакивала. Якобы, давали антибиотики (внутривенно, как они говорили). Сегодня вызвали для беседы родственников и сказали, что это все нормально, кровь хорошая, мол, бронхит, само пройдет.
Заболел дедушка уже там, в отделении, как и его соседи по палате, соседняя палата и еще несколько. Заболели, потому, что к ним ходила медсестра из того отделения, обвешанная соплями. Пошла эпидемия. Всех вытуривали. Я понимаю, что кардиология не место, где лечат людей с температурой, но можно же было перевести в другое отделение, пригласить оттуда врача, в конце концов.
При этом, у них в больнице (заявлено на сайте) есть платные услуги, когда мы начинали заговаривать о переводе дедушки на платное лечение, они всячески отбрехивались, говорили, что платные услуги только для людей, кто на ДМС или без полиса вовсе. Зачем, скажите, пожалуйста, писать о таких услугах, когда люди, заинтересованные в этом, эти услуги получить не могут?

Бездушная медицина: крепкий - выздоровеет, слабый - умрёт! Нам не повезло с больницей!
Моя энергичная мать на фоне неприятностей на работе неожиданно для всех решила уйти из жизни и приняла смесь алкоголя со снотворным. Дома её откачали и на скорой перевезли в больницу № 67. Через две недели она умерла.
За время пребывания в больнице она получила: в реанимации - множественные гематомы вследствие грубого обращения (уже после её смерти я давал на этот счёт объяснения в милиции); в психосоматическом отделении (ПСО): перелом правой руки, гнойное воспаление на левой руке под капельницей, (потребовало хирургического вмешательства), грубое обращение персонала, воспаление лёгких и КОМУ в следствие слабого здоровья и отсутствия активного, опережающего лечения.
Последнее обстоятельство самое главное. Ближайшие родственники и я лично (сын) десять дней дежурили у ее кровати, говорили с лечащим и дежурными врачами. С их слов и личных наблюдений сложилось мнение, что характер медицинской помощи в отделении сугубо реактивный: есть проблема - лечим, нет жалоб - значит больная выздоравливает сама, пусть она и "тяжёлая". Причем донести жалобу пациенту до врача без помощи родственников крайне сложно - на пути она проходит через безразличный к словам "психов" младший медперсонал: санитаров и сестёр. По факту, именно "сёстры" хозяйничают в отделении, т. к. врачи там появляются эпизодически, по конкретным делам, стараясь не отвлекаться на просьбы и жалобы больных.
Кроме слежения за порядком, приобретающего в условиях ПСО тюремные признаки, на сестёр возложена медицинская функция: уколы, капельницы и т. п. в соответствии с назначением врача. Тут то и обнаружилась проблема:
- назначения врача сёстрами держатся в строгом секрете и, как видимо, выполняются кое-как;
- дежурные врачи не всегда в курсе, что прописал лечащий врач, а сёстры без их указания не проводят никакого лечения;
- сёстры предоставлены сами себе, контроль за выполнением ими служебных функций если и есть, то формальный.
Я лично отмечал все указанные особенности оказания медицинской помощи в психосоматическом отделении больницы 67. Вместе с родственниками мы неоднократно пытались изменить характер лечения - требовали диагноз, назначения, план лечения, его выполнения. Как правило это вызывало сопротивление персонала в разных формах и, не смотря на отдельные достижения, общая ситуация не менялась. В таких условиях больная могла выздороветь только сама собой.
За 5 дней до кончины мама впала в КОМУ, но обнаружилось это только на следующий день. Предшествующим вечером я не мог её разбудить и, думая, что это следствие прописанного снотворного, попросил персонал накормить её ужином после пробуждения.
Только в 11.30 следующего дня в палате стали проводить безуспешные реанимационные мероприятия. Это со всей очевидностью говорит о том, что вечером никакого полагающегося ей обширного лечения предпринято не было!
Отмечу, что об отсутствии лечебных действий (уколов, таблеток, капельниц) и прежде не раз говорила сама больная, это же подтверждала и опрошенная соседка по кровати. Все время пребывания в ПСО я неоднократно обращал внимание врачей на неполное и нерегулярное лечение, но меня не хотели слушать, уверяя, что всё идёт как надо!
Основной причиной смерти мамы назвали дисциркуляторную энцефалопатию на фоне церебрального атеросклероза. При этом за 10 дней до смерти из-за жалоб на головные боли ей делали компьютерную томографию головного мозга и не нашли ничего серьёзного: - «всё нормально, обычный для её возраста атеросклероз!»
После смерти я написал жалобу заместителю главного врача по лечебным вопросам Арефьеву А. А., где просил провести служебное расследование действий его сотрудников и проведённого лечения. Через два месяца я получил письмо за подписью Арефьева А. А. и заведующего ПСО Бронина С. Я. (в частности, я на него и жаловался!), где присутствовала только история болезни моей матери, а ответов на поставленные вопросы не было.
При личной беседе Арефьев А. А. пояснил, что проводить служебное расследование они не имеют право!? Доказательств нарушений у них нет, всё основано на моих словах, следовательно – персонал больницы формально ни в чём не виноват. Никакого дополнительного контроля, а тем более мониторинга, за действиями сотрудников вводить не планируется…
Я расцениваю эту позицию как нежелание или невозможность руководства больницы 67 навести порядок в оказании медицинской помощи. Я уверен, что в рассмотренном случае присутствовали неоднократные грубые нарушения должностных обязанностей сотрудниками больницы, способствующие уходу человека из жизни. Я думаю, что они не случайны, а имеют системный характер. Такого рода нарушения имеют свойство повторяться и, следовательно, легко контролируются. Для их выявления и устранения требуется воля руководства и умение проводить реальный контроль исполнения подчинёнными своих должностных обязанностей. Но мириться с подобными нарушениями, занимая «страусиную позицию», в цивилизованном обществе нельзя!
Вернут