Отзыв клиента Борис Геннадьевич Бобылев о компании МОСКОВСКИЙ ТЕАТР НА ЮГО-ЗАПАДЕ

Вчера я посмотрел в Театре на Юго-Западе спектакль «Портрет Дориана Грея» (постановка «по мотивам» Оскара Уайлда, автор и режиссер - Олег Леушев). Впечатление необыкновенно сильное.
Утром я присутствовал на пленарном заседании Всемирного русского народного собора, а вечером пошел в театр. В соборе я столкнулся с тем, что не ожидал – с театром. Это касается, прежде всего, выступлений глав думских фракций (депутат от Единой России Яровая, охарактеризовала деятельность Думы по нравственному воспитанию страны, как «общественный оберег», Зюганов проникновенно говорил о подготовке к празднованию годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, Жириновский страстно выступал против закона о запрете на гомосексуальное воспитание подростков – мол, очень уж «голубые» влиятельны в Европе и ссориться с ними не надо…). Вечером же меня тоже ждало потрясение: в театре я услышал проповедь!
Я вообще шел на этот спектакль с некоторым предубеждением: что нового можно сказать по поводу сей достаточно хрестоматийной истории? Но был мой последний вечер в Москве (до этого были заседания круглых столов Собора, работа над текстами документов). Да и надо было чем-то отблагодарить любимую тетку, обитающую на Юго-Западе и многие годы окружающую меня, орловского провинциала, гостеприимством.
В начале спектакля я был готов к тому, чтобы уйти из зала: оправдывались мои самые худшие ожидания: чрезмерно громкая музыка, фарсовые ужимки внутренне зажатых артистов: вытаращенные глаза, прыгания, дерганья, вихляния, призванные (как мне казалось) компенсировать бесталанность и творческое банкротство. К тому же неубедительная игра «Дориана Грея» - актера Михаила Грищенко, компенсирующего отсутствие игры интонаций криком. Ансамбль никак не складывался. Хотелось громко закричать в тон кричащим на сцене артистам: «Не верю!».
Но затем, к середине первого акта что-то происходит. Прекрасная игра актрисы Алины Дмитриевой в сцене из «Фауста» становится той чистой нотой, благодаря которой вдруг, достаточно неожиданно для меня, спектакль начинает оживать. Балаган сменяется искусством. Разрозненная труппа становится целостным ансамблем, действующим как единый организм.
Дальше больше. Весь второй акт – как одно легкое дыханье и полет. То, что в начале спектакля производило впечатление скрежета железа по стеклу, начинает звучать гармонией сфер. Выравнивается пластика, мимика, на сцене царит дух вдохновенного творчества. Михаил Геращенко из кричащего истукана превращается в живого, страдающего человека (о, этот Олег Леушев! как же он искусно играет на струнах душ зрителей!)
И вот, что потрясающе. В спектакле происходит радикальный отход от пафоса и идей Оскара Уайльда, мы имеем в данном случае почти полный отказ от двусмысленной эстетской игры смыслов, присутствующей в оригинале. Вкупе с радикальным креном в сторону христианства все это, казалось, должно были бы привести к полному убиению искусства. Но нет:! «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить.»… Откровенное почти плакатное обличение гедонизма не приводит к замене искусства публицистикой. Самозабвенная игра актеров, буквально выворачивающихся наизнанку, доводит протест против рабства страстям похотным до такого градуса, что идеология утрачивает сухую бесплотность, становится самой реальностью - экзистенцией, мощно воздействующей на зал.
Конечно, моменты условности и подмигивания в сторону читателя (зрителя), характерные для Оскара Уайльда, в финале присутствуют. И это дает возможность, при желании, относить спектакль по ведомству легитимного для всех критиков постмодернизма с его «как бы», кавычками, изображаемыми указательным и безымянным пальцами на обеих руках.
Ну, что же, режиссеру тоже нужна защита. Акулье племя интеллектуевых рецензентов кого угодно заставит себя опасаться.
И это не отменяет главного: замечательной христианской проповеди, сказанной во весь голос! 2 ноября 2016 года.