Подруга сдала в аптеку взятый напрокат костыль, и в результате у нас образовалось 256 рублей возвращенного залога. Теперь-то я понимаю, что её маниакальное желание сходить в "KFC" было суицидальным ремейком сломанной ноги из "Иствикских ведьм". По другому я объяснить этого поступка не могу. Полученные на свободной кассе после затянувшегося ожидания кулинарной магии два блина с завёрнутыми в них салатом и куриной расчлененной были: в моём варианте залиты чем-то осклизло острым, а у подружки - жиркомбинатно-майонезным. Великолепие цикуты дополнил один морс "Чудо-ягода" с трубочкой. Отколупнув успевшую промокнуть соусом обёртку, мы напоследок вспомнили Гари, только к 18-и годам научившегося снимать целлофан с сэндвичей и съели. Я - полторы "этого", она - половинку. Тупо посидев за детсадовским столиком с прикрученными к полу лавками и сравнив съеденное сначала - с чтением газеты, потом - с её поеданием под кетчупно-майонезным соусом, мы быстро ушли. Вай-фай, ради которого это место терпят задроты, нам не нужен, а уюта в этом заведении, как в спальне медвытрезвителя. Не успели мы переступить порог как у неё и у меня в желудке стартанули две сумасшедшие кошки. Они неистово скребли лапами в желудках, вызывая нестерпимую боль. Впрочем, утопить их удалось достаточно быстро, в кефире, купленном в магазине напротив. Мы туда больше ни ногой. Но у поваров этого заведения есть тайна: как можно добиться такого эффекта и получить на выходе блюдо, которое не выглядит как испорченное, не пахнет как испорченное, не вызывает поноса и рвоты, а производит тот же эффект, что китовый ус и кусочек тюленьего жира на белого медведя в рассказе Д. Лондона про мальчика-чукчу.